Рисунок Светланы Раткиной
Фрагмент рисунка Виктора Ильина
Фрагмент картины Виктора Ильина

Странное
счастье

Сейчас, по прошествии многих лет, мне часто вспоминается один случай из моего интернатского детства. Был у нас в классе один мальчик с очень тяжелой формой миопатии, состояние которого год от года буквально на наших глазах ухудшалось. Однажды – не помню точно, как и зачем – мы затеяли с ним разговор о Боге. Помню, я уже тогда очень трепетно относился к вере. Моя верующая тетя часто рассказывала мне о Христе, учила молиться и советовала, чтобы в трудные минуты я читал «Отче наш» – и Господь поможет. «Он очень добрый, Он очень любит тебя и никогда не оставит в беде» – повторяла тетя. И я верил в это; я даже не сомневался в существовании Бога, поэтому рьяно принялся доказывать это своему другу. Он молча и с печальным выражением глаз слушал меня, а потом неожиданно спросил: «Если Бог действительно есть, и Он любит меня, то почему я не могу ходить? Почему мне становится все хуже и хуже, и скоро я умру, хотя ничего плохого никому не делал?!.»

Долго еще после этого звучал во мне этот вопрос, на который я тогда так и не смог ответить… И даже потом, став взрослым и многое поняв, я не мог избавиться от него, он везде преследовал меня – в толпе прохожих на городских улицах, в автобусах и троллейбусах, во взглядах, полных боли, жалости и недоумения: «Несчастный. Как только Бог допускает такое?..» И как бы мне ни хотелось объяснить им, что я вовсе не несчастнее их, что я за все благодарен Богу – но это почти бесполезно, ибо нет ничего сложнее, чем изменить сознание человека. И этот вопрос так и остается без ответа, ибо он – в искаженном сознании людей, в их отношении к окружающему миру, к самим себе и к тем, кого называют инвалидами.

Их считают несчастными, ведь они не имеют самого главного – здоровья. К ним относятся с жалостью как к немощным и никчемным, нуждающимся в помощи окружающих. И лишь немногие понимают, что окружающие тоже нуждаются в них, ибо именно они – хромые, глухие, слепые и немощные – век от века стучатся в двери человеческих сердец, взывая к милосердию и состраданию, ибо именно они могли бы очень многое объяснить людям…

В суете повседневной обыденности мы почти не задумываемся над тем, зачем мы живём на этой Земле, чего мы хотим и что нам нужно для нашего счастья. Нам некогда, нам слишком некогда задаваться такими вопросами. И лишь многое потеряв, мы вдруг начинаем многое переосмысливать и ко многому относиться совершенно по-другому. Ведь когда ты лишён большинства физических возможностей, когда ты весь день сидишь у окна, и лишь во сне можешь легко и свободно пробежаться по утренней поляне, мокрой и блестящей от росы, то порой даже ласковое дуновение ветра или отразившийся в зеркале солнечный луч кажутся таким удивительным и чудесным! И ты вдруг начинаешь понимать, что счастье – это внутреннее состояние души, и оно не зависит от внешних условий. Ведь можно быть глубоко несчастным, имея огромное количество денег, машин и шикарных коттеджей, а можно быть счастливым, не имея ничего, абсолютно ничего, кроме собственной жизни…

Это странное счастье. Счастье просто оттого, что ты живешь на этой Земле, видишь это солнце, дышишь этим воздухом и можешь дарить свое сердце людям. И если для осмысления этого тебе пришлось страдать, то за это ты можешь только благодарить Бога. Человек страдает для того, чтобы стать человечнее и, пройдя через трудности и испытания, многое понять, многое переосмыслить в себе. Может, мы для того и живем на этой Земле, чтобы становиться мудрее, добрее, человечнее, и, совершенствуя свои внутренние человеческие качества, дарить окружающему Миру через творчество искорки своего внутреннего мира, искорки своей души, делая Мир светлее и прекраснее?

Но как же часто мы забываем об этом! Как часто понятие «душа» становится для нас просто красивым словом, а все наши устремления направляются на достижение всё более комфортных условий для существования тела. И наша жизнь превращается в бессмысленную гонку – гонку за деньгами, успехом, славой – гонку, в которой невозможно остановиться, невозможно задуматься… до тех пор, пока что-то не случится. А когда что-то случается, мы вдруг вспоминаем о Боге и начинаем негодовать: «Как Он мог допустить такое…»

А как же еще по-другому помочь человеку понять то, чего он так упрямо избегает?! Как ему объяснить, что руки и ноги – это еще не человек, ибо даже без них можно оставаться самим собой? Что самое главное в человеке – то, чего не увидишь глазами и не поймешь разумом, то, что составляет его духовную суть, его мечты, надежды, стремления. А значит, он нуждается не только в хлебе, крыше над головой и прочих материальных вещах, но еще больше – в совершенно особом, искреннем и проникновенном отношении к себе, в понимании, милосердии, сострадании и, главное, в любви. И не только человек, но даже каждый маленький цветочек нуждается в этом и с нетерпением ждёт, когда же хоть кто-нибудь из этой серой одноликой толпы, хоть какой-нибудь чумазый мальчишка заметит его и, остановившись в удивлении, вдруг радостно и ласково улыбнётся ему: «ой, какой же ты маленький, какой ты красивый… а я и не замечал тебя раньше…» И в этот момент вдруг что-то случится, с самим этим мальчиком что-то случится. Ему вдруг станет так необъяснимо легко и светло, что он тут же забудет об обиде на того хулигана, который отобрал у него портфель, он даже побежит к нему поделиться своей радостью: «а ты видел чудо?»

Чудо… Может, в этом и заключается чудо человеческой жизни: жить для того, чтобы кому-то где-то стало светлее? Может, мы созданы для того, чтобы жить для окружающих нас, любя их, думая о них и заботясь о них? И может, все наши страдания как раз оттого, что наша жизнь не соответствует этому? Ведь, как правило, почти все наши желания и стремления направлены лишь на удовлетворение наших собственных потребностей, и именно неосуществление этих желаний вызывает у нас боль и страдание. Страдание не из-за желаний вообще, а из-за их непомерной эгоистичности. Глобальной эгоистичности всей нашей жизни.

Мы страдаем, мы постоянно мучаемся и страдаем от самых немыслимых напастей, но при этом даже не хотим слышать о том, что все это – плоды нашей собственной дикости и бездуховности. И мы будем страдать до тех пор, пока не станем совершенно другими, пока не научимся отвечать добром на зло, пока не научимся улыбаться, когда нам причиняют боль. Улыбаться просто потому, что по-другому не можем, просто потому, что мы – такие, что мы – люди…

Мы так устроены (и с этим ничего не поделаешь!), что самое главное для нас – это то удивительное чувство, то светлое, чистое и бесконечно искреннее отношение ко всему окружающему, которое мы называем любовью. И мы не можем без этой любви, мы всю жизнь ищем эту любовь и страшно страдаем, черствеем и превращаемся в нелепые, уродливые существа от отсутствия этой любви. И мы понимаем это, и мы постоянно ждём, неосознанно ждём от кого-то любви к себе. Труднее, оказывается, понять другое: мы не только нуждаемся в чьей-то любви к себе, но мы точно также нуждаемся в том, чтобы самим любить кого-то, ибо эти понятия неотделимы друг от друга, они просто не существуют друг без друга! Невозможно изменить отношение мира к себе, не поменяв своего собственного отношения к миру. Невозможно заслужить любовь окружающих к себе, самому не испытывая любви к окружающим. И невозможно избавиться от чувства одиночества, никчемности и прочих страданий, живя только лишь для себя и думая только лишь о себе! Ведь одиночество – это просто определённая степень самовлюблённости, определённая степень сконцентрированности на самом себе. Значит, избавиться от него можно лишь переместив центр своего внимания с себя на других, полюбив других больше, чем себя. И не так уж и страшно при этом то, что рядом нет ни одного человека. Даже на необитаемом острове невозможно быть совершенно оторванным от мира и людей, ибо даже там каждая точка пространства буквально пропитана мыслями, чувствами, радостями и бедами человечества, каждая точка пронизана светом, движением, жизнью и надеждой на то, что кто-нибудь заметит эту жизнь и полюбит эту жизнь. Это удивительное счастье жить на свете…

Странное счастье. Счастье просто оттого, что ты живёшь на этой Земле и, просыпаясь утром, вновь видишь это небо, это солнце, этих играющих детей за окном. И вновь горишь желанием сделать хоть что-то, чтобы кому-то где-то на Земле стало светлее. И так ли уж важно при этом, что ты не можешь ходить или у тебя не работают руки? Ведь есть же душа, ведь есть же сердце – а значит, ты ещё можешь что-то сделать! Хотя бы просто улыбнуться кому-то, хотя бы просто пожелать кому-то счастья…

Апрель 1999 г.
Публиковалось в журнале «Поле надежды» №1, 2001 г.
журнале «Страна и мы»