Рисунок Светланы Раткиной
Фрагмент картины Виктора Ильина
Фрагмент картины Виктора Ильина

Видения




МОНОЛОГ

Мгновение, ещё одно мгновенье — Так жизнь летит, так падает звезда, Так в прошлое уходят поколенья, И не вернутся больше никогда; В туманном и загадочном сплетеньи Так движутся планеты и года, И не найти от этого спасенья. И это всё, и это — навсегда… Мгновение, ещё одно мгновенье — Так вечность наполняется до дна, Так точка надрывается в смятеньи, Когда она лежит совсем одна На плоскости замёрзшего пространства, На крохотном отрезке бытия И, ошалев от гнёта постоянства, Вдруг начинает распускать края. Вдруг начинает распухать, как почка, Распарывая тело пустоты — Пылающая маленькая точка, Стремящаяся с вечностью на ты, В ничтожество вбирая безграничность И освещая темноту ночей — Так возникает огненная личность И взгляд испепеляющих очей! Так, нарушая немоту Вселенной, Вдруг раздаётся первый тихий вздох, Как приглушённый возглас поколений, Зажатых между граней двух эпох, Как грохот небывалых извержений И шум падений городов и скал, Как рокот предстоящих низвержений И новых воскрешений и начал… Мгновение, ещё одно мгновенье — Так жизнь летит, так катится слеза. Так в прошлое уходят поколенья. Так падает вечерняя звезда На небосклоне гаснущего века, Над бездною, разверстою вдали. Так двигаются огненные стрелки По циферблату синему Земли.

В ЗАБЫТЬИ

Мучительно тают тревожные сны, И снова безумные мысли, идеи Кружатся по периферии души В бессмысленном вихре полночных видений. От тайны спадает последний замок – Разверзлись глубины законов природы, Пространство и время стремятся в комок, В смятении атом волнами исходит. В порыве страстей миллиарды планет Слипаются с треском в единое поле! Материя переплавляется в свет – Быть может, от жалости к нам и от боли… Всё сгинуло прочь, всё исчезло в дали И с трепетом передо мной обнажило За мнимой вуалью законов земли Всё то, чем природа дышала и жила. И только в бескрайних просторах души Остатки исчезнувшего Мирозданья Незримо объяли Любви очертанья В трёхгранном сиянии правды и лжи…

ВИДЕНИЕ

Здесь всё не так, и над болотом Такая полная луна, Что даль видна за горизонтом И нереальна тишина. Здесь в неестественном движеньи Колышет ветер камыши, И гонят волны отраженье Моей растерянной души… Как я попал сюда – не помню, И разобраться не могу, Зачем я среди ночи тёмной Средь этих жутких мест брожу. То ли на крыльях вдохновенья Иль в забытьи дурного сна На эти вечные мгновенья Меня забросило сюда. Но что средь вод, веками гнивших, Быть может скрыто от очей? Чего душа моя здесь ищет В тревожном шорохе теней? Как будто бы среди болота, Зловоний, праха и гнилья Она почувствовала что-то, Узрела радость бытия…

ГОРОД

«горе, горе тебе, великий город...» Откровение, 18:16
На исходе эдемского лета, На краю первозданной земли, Под лучами небесного света Под бледнеющим ликом луны, Покрывая озера и пашни Паутиной железных опор, Строят люди бетонные башни, Строят выше деревьев и гор. Строят дни, строят долгие ночи, – Мчатся годы, проходят века. И блестят воспалённые очи, И безжалостно рубит рука. И взрывается атомный пламень, Прорывая проход в облака, И ложится бесчувственный камень На невзрачное чудо цветка. Мощь железа – на тело планеты, Звон металла – на реки, леса. Нарушая все Божьи заветы, Гордый разум взметнул в небеса! Так растёт день за днем, год за годом На краю измождённой земли Чудо новое: каменный город, Белокаменный призрак мечты. И сверкают безумные очи От предчувствия скорых побед, И пронзает безмолвие ночи Электрический новый рассвет! Утро нового дня новой эры, Новой жизни и новых начал, Утро новых идей, новой веры — Веры в камень, в могучий металл, — Озаряет томление улиц С покорённой умом высоты. Лишь какой-то несчастный безумец, Нарушая веселье толпы, Обречённый на смех и презренье, Обречённый гореть на костре, Безнадёжно кричит о паденье, Безнадёжно кричит о конце!

* * *

Куда-то вдаль неслись машины, И как всегда по вечерам, Спешили люди в магазины, Спешили люди по делам. Они спешили, как обычно Не замечая ничего, И это было всем привычно, Лишь где-то очень высоко Над этим городом безумным, Над суетой дорог земных Сияли звезды… так бесшумно, Как будто вовсе не для них. И свет их был так чист и тонок… А у подъезда во дворе Рыдал безудержно ребенок По убиенной тишине!

* * *

Над домами тучи плыли, Фонари перегорели. Люди больше не любили, Люди жили, как умели. В магазины заходили, Покупали, продавали… Над землёю тучи плыли, В небе Ангелы рыдали.

МОЛИТВА

Чудится мне: я иду по холодному льду. Ноги мои так нелепо скользят по нему. Шаг, и еще — и я снова лежу на земле. Это не лед — это я нахожусь в темноте. Я нахожусь, ибо жить можно лишь на свету. Солнце мое, неужели к тебе не дойду? Вера моя, неужели тебя не найду На бесконечно холодном и призрачном льду? Ноги мои, неужели я не поднимусь? Миг и… о нет, я уже за себя не боюсь, Это не я — это все мы стоим на краю… Боже, прошу, не отвергни молитву мою.

МЫ

За призраком спасенья, Сквозь боль забытых снов, Над бездною Вселенной, Над пропастью веков, Как будто по канату, По выжженной земле Идем мы от заката К неведомой заре. Разбиты наши ноги И руки все в крови, Забыты наши боги И заповедь любви, Но что-то еще дышит, И есть еще душа, И кто-то еще слышит Забытые слова. И, позабыв потери, Мы все еще идем, И веря, и не веря В грядущее свое, Горящими глазами Впиваясь в темноту, Дрожащими устами В безжалостном бреду, Словно на поле битвы Кусая губы в кровь, Забытые молитвы Мы повторяем вновь! В каком-то исступленьи, В огне воскресших чувств Великие творенья Твердим мы наизусть! И, онемев от боли, Прижав к своей груди Обугленное поле, Мы грезим о любви. И снятся нам дороги Растерзанной земли, Распятые пророки, Горящие кресты; За каждым поворотом Кровавые снега, А там, за горизонтом, Другие берега. А там, у горизонта, В сияньи золотом, Шагающие кто-то Неведомым путем. Без страха и сомнений, Сквозь боль и свист ветров, Взбивая пыль Вселенной Над пропастью веков, Над самой бездной ада, По краешку земли От позднего заката Идущие к любви!

ШАГИ

Бледный лоб, глаза, луна, Оголённая стена, Искривлённое окно — Этот мир вмещает всё. Это всё — и это ты, Это точка пустоты, Это бездна тишины, Это вечность впереди. Вечность… И опять стена. И опять глаза, луна. И опять не ясно, где И в которой стороне Это место, этот край, За которым виден рай, За которым не страшна Эта полная луна, Эта бездна тишины. И опять слышны шаги. Шаг вперед и шаг назад — И опять, опять, опять И падение, и взлёт, И стремление вперед, И усталость рук и ног, И тоска земных дорог, И отчаянье, и боль, И потерянный покой, И бессонные глаза, И горячая слеза… И опять, опять она, Эта бледная луна, Эта голая стена И отверстие окна, За которым видишь ты Только точку пустоты, Только бездну позади, Только вечность впереди!

ПЛАМЯ

Не надо! Замолчи. Я знаю, это просто: Забей в ладони гвозди – И ни к чему врачи. И ни к чему тогда Мучительные мысли О смерти и о жизни, О смысле бытия. Но что же делать с ней, С бессмертною душою? И как же быть с собою, Когда не знаешь: чей, Чей голос так кричит Неистово и тошно О том, что невозможно Терпеть, когда горит, Горит твоя душа, Дрожащая на брусьях, Распятая на брусьях Небесного креста?! Когда горит звезда, И ты не понимаешь, Что ты не умираешь, Что это лишь судьба. И больше ничего! И это все, что можешь. И ты уже не помнишь, А только знаешь, что Без этого нельзя, Ты должен быть горящим, Живым и настоящим, И только до конца… Не надо. Замолчи. Я знаю, что не просто Быть незаметным гостем И пламенем в ночи.

АНГЕЛ

Фонари, озаряя кусочки пространства, Одиноко дрожали в туманном бреду, Отходили часы в состоянии транса, И молились деревья на грязном снегу. И беззвучно рыдали бетонные стены Под кислотной поверхностью ржавых дождей, И седая земля целовала колени, Не решаясь взглянуть в бесконечность очей, Словно две марсианские желтые лyны Устремленных за темную грань облаков. И не выдержав, рвались и лопались струны, Прерывая пульсацию медленных снов, Прорываясь потоками крика куда-то Из горящих глубин воспаленной души!.. Но задумчивый Ангел вмешался: “Не надо”, Разбросав разноцветные карандаши.

ПОСЛЕДНЯЯ ПЕСНЯ

Я улыбаюсь и пою. Пою сквозь боль пустых мечтаний, Надежд разбитых и желаний Песнь одинокую мою. И пусть не слышен голос мой Сквозь грохот атомного века, Пусть закрывает рот и веки Мне горе бледною рукой, Я задыхаюсь и пою Как одинокий в диком поле, До онемения, до боли Взывущий к богу своему; Словно певец в стальных цепях, У края безымянной бездны Поющий неземные песни С тоской предсмертною в очах… Я умираю. Но пою. Пусть грудь моя уже не дышит, Но может, кто-нибудь услышит Песнь одинокую мою?

ПРОРОК

Зажата в грубую одежду, Моя душа еще не спит, И где-то теплится надежда, Что в ней не зря огонь горит. Что есть ещё святая сила В моих беспомощных руках… И шепчут тайные светила Глухой молитвой на устах, Что час придёт, — настанет время, Слепящее, как судный день, — И встрепенётся наше племя! И содрогнётся смерти тень, Когда, во власти слов звенящих, Я выйду снова на тропу – Стремительный и настоящий, – Будить заснувшую толпу. И встрепенутся, обжигаясь, Оледеневшие сердца, И тьма отступит, ужасаясь Сиянья бледного лица!..

Песня на стихотворение
В ЗАБЫТЬИ

Музыка и исполнение: Антон Бельский

Все песни